Читать книгу - "Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм"

выдернула у себя на животе всю белую шерсть, чтобы облегчить лисятам доступ к соскам. Детеныши появляются после пятидесяти двух дней беременности. Я не могу их видеть, но слышу прекрасно. Поскольку лисята нуждаются в материнском тепле, Териль должна оставаться с ними в течение пятнадцати дней. В этот период она полностью зависит от Вульпа, и тот добросовестно снабжает ее внушительным количеством еды. Териль, похоже, не очень искушена в наведении порядка в хозяйстве, так как перед норой скапливается огромная куча органических отходов. В течение первых четырех недель только два лисенка выживают в естественном отборе. Наступает день, когда они впервые покидают нору. У Териль заканчиваются запасы молока, а значит, для детенышей наступает время твердой пищи – сгодятся лесные мыши, землеройки, навозные жуки и прочие мелкие обитатели леса. Териль, сильно исхудавшая, отправляется на охоту, оставив малышей возиться и бузить самостоятельно. Они чрезвычайно игривые, беспокойные и любопытные. Когда мать возвращается с добычей, то, скорее всего, сначала часть она закопает про запас, а затем обратит свое внимание на двух пострелят. Она беспрестанно их вылизывает, так как чем чище шерсть, тем лучше она защищает от холода. Иногда я устраиваюсь вместе с Шеви понаблюдать за лисьей жизнью, и косулю тоже забавляет все это хождение туда-сюда. Лисята еще ничего не боятся и прибегают поиграть прямо к нашим ногам. У них ярко-синие глаза, а мордочка рыжеет по мере удлинения носа.

Проходит шесть месяцев, и я постоянно встречаю лисят, уже самостоятельно бродящих по лесу. Они отъелись и повзрослели. Молодого самца родители выгнали со своей территории, а его сестра ушла сама незадолго до этого. У Магнолии, этой лукавой дамы, родился косуленок, которого я назвал Сенель. Эта крошечная малышка очень живая и любопытная. Сложно сказать, кто ее отец, так как претендентов довольно много. Магнолия живет довольно далеко от Териль, да и Вульпа ей тоже опасаться не стоит. Я наблюдаю за тем, как растет Сенель, как и за многими косулятами до нее.

Однажды утром, я слышу, как Сенель кричит вдалеке. Ей нет еще и трех месяцев. Голос ее звучит жалобно. Она мечется в разные стороны. Когда я подхожу, я вижу прекрасную лисицу в охотничьей стойке. Это самец. Я узнаю в нем одного из детенышей Териль. Очевидно, он занял территорию недалеко от родителей, и сейчас решил поживиться одним из моих друзей. Я ищу Магнолию, которая могла бы защитить свою малышку, но ее нигде не видно. Я приближаюсь, но мое присутствие молодого хищника практически не волнует. Он прекрасно меня знает и сосредоточен на одном: перекусить сегодня малышкой Сенель.

Впервые я сталкиваюсь с дилеммой жизни или смерти. Должен ли я спасти Сенель от клыков хищника или принять закон природы во всей его жестокости? Спустя столько лет каково мое место в Лесном королевстве? Я все еще простой зритель или уже стал полноправным актером в этой труппе? Подойдя поближе, я вижу, что у Сенель серьезная рана в горле и повреждены передние ноги. Она все зовет свою маму, но та все не идет. Но что же происходит? Магнолия должна бежать к ней со всех ног. Вместо этого молодой лис бросается на Сенель, кусает ее за живот и хватает за шею, чтобы повалить. Моя юная подруга больше не встанет. У меня еще есть время прогнать хищника, тяжело ранившего свою жертву. Но какой в этом толк? Смотреть, как Сенель умирает у меня на глазах от полученных ран? Я не могу ничего сделать. Я пришел слишком поздно. Мне нужно это принять. Страшно расстроенный, я решаю уйти, чтобы не видеть того, чего бы я вряд ли смог вынести.

Я не понимаю, почему Магнолии нет поблизости. Косули – очень преданные и заботливые мамы, и такое поведение меня удивляет. Когда я ее в конце концов нахожу, она стонет и характерным шепотом зовет свою дочь. Она, по-видимому, просто потеряла ее след. Магнолия молодая и неопытная косуля, к тому же еще и растяпа. Ее уже довольно давно беспокоит нечто похожее на аллергический ринит, что, должно быть, снижает обоняние. Она постоянно сопит, и кажется, что у нее заложен нос. Сенель была ее единственной дочерью, и я читаю панику в глазах моей подруги. Негромкими криками и стонами я приглашаю ее следовать за мной к месту, где разворачивалась катастрофа. Когда мы подходим, я вижу, как ей становится больнее. Она понимает, что ее дочь мертва. Косуля-мама ходит кругом, находит лиса, прогоняет его, но слишком поздно. Увы. Магнолии понадобится несколько недель, чтобы оправиться от такого испытания.

Глава 22

Приближение весны. Новые опасности и чудеса

Фужер прогуливается среди высоких деревьев, щиплет вереск и разрозненные стебли камыша, а затем направляется на полянку, где на нижнем лесном ярусе растет много вкусной еды. В нескольких метрах от поляны ее привлекает вновь «заколосившийся» участок. Два года назад здесь вырубили все под корень, но со временем сюда попали семена первых деревьев-колонизаторов – березы, орешника, ясеня, боярышника и других древесных и полудревесных пород. Моя подруга с удовольствием пользуется плодами естественной обрезки, благодаря которой появилось большое количество молодых веток, полных свежих листьев и сочных почек. Однако Фужер не только лакомится, она также ищет хорошее место, где бы она могла спрятать косулят, так как по ее округлившимся бокам я могу заключить, что те на подходе. В некоторых местах, особо ей приглянувшихся, она ставит метки, чтобы заявить свои права на эту зону, и она станет ее защищать изо всех сил. Именно здесь она родит и воспитает малышей. У Шеви и Фужер поистине громадная вотчина, около сорока гектаров, именно на ней сосредоточена вся их активность. Других косуль здесь просто «терпят». Эта территория гарантирует им пропитание, укрытия, прекрасные места для отдыха, где можно спокойно полежать и поспать, к тому же всю территорию пронизывает удобная сеть тропинок. Шеви, со своей стороны, метит свой участок леса со всей возможной тщательностью и ревностно его защищает. Такого рода «район» можно назвать их жизненным пространством, которое, конечно, накладывается на зону деятельности Фужер.

В начале мая Фужер телится в самом центре луга. У нее один детеныш, дочка, я даю ей имя Поллен. На первые недели я оставляю их в покое, тем более что мое время почти целиком занято маркировкой территории с Шеви. Однажды днем мой лучший друг решает присоединиться к Фужер и дочери. Я беспечно иду следом за этой маленькой семьей. Сначала Фужер, за ней Шеви, а за родителями трусит их дочка. Мы проходим через место вырубки, где довольно жарко,